Поддержать команду Зеркала
Беларусы на войне
  1. «Быстрее бы все это закончилось». Поговорили с рабочим беларусского завода, помогающего России делать снаряды для «Градов»
  2. В Вашингтоне пассажирский самолет столкнулся с военным вертолетом, оба упали в реку. Есть погибшие
  3. Чиновники собираются ввести изменение по валюте. Совет Республики утвердил новшество, на очереди — Лукашенко
  4. Через несколько месяцев появится существенное изменение по пенсиям. Надо совершить одно важное действие, чтобы не остаться без этих денег
  5. Проверки и разборки между владельцами. В Минске признали банкротом частный медцентр
  6. «Отомстить за этого самого Васю». Пропагандист признал, что вторгшиеся в Украину россияне убивают и пытают людей, и разгневал Бондареву
  7. В списке политиков, которые поздравили Лукашенко с «победой» на выборах, появились новые фамилии
  8. Для «тунеядских» и пустующих квартир задним числом ввели новшество. Оно вряд ли понравится владельцам такой недвижимости
  9. Жителя Могилева, которого обвинили в нападении на сотрудников ГУБОПиК, будут судить по расстрельной статье
  10. Генпрокуратура Литвы отправила неоднозначное письмо по поводу паспорта Новой Беларуси. Оно оказалось в распоряжении «Зеркала»
  11. Новшества по ЕРИП и пенсиям, судьба тарифов ЖКУ и дешевая мобильная связь. Подборка важных изменений, которые еще ожидают нас в 2025-м
  12. Политэмигрантка поехала в отпуск в Венесуэлу — и была задержана полицией. Рассказываем, что было дальше и какой беларуска увидела страну
  13. Холода возвращаются, и не в одиночку. Синоптики — о погоде в первые выходные февраля
  14. Путин нашел причину, по которой, по его мнению, невозможны мирные переговоры, и постоянно говорит об этом. Что стоит за его словами — ISW
  15. Лукашенко подписал указ, о котором чиновники «забыли», но документ затрагивает практически каждого жителя страны


Тао и Чен из Китая — пара. Ему 39 лет, ей 28. Из-за того, что Тао вырос в очень консервативном окружении и поддался его влиянию, а Чен, наоборот, протестовала против замалчивания тем о сексе, это сильно отразилось на их интимной жизни. Как влюбленным удалось найти общий язык, рассказывает The Guardian.

Изображение носит иллюстративный характер. Фото: freepik.com
Изображение носит иллюстративный характер. Фото: freepik.com

Тао родился в провинции Аньхой, и его семья очень консервативна. Настолько, что китаец даже не помнит, чтобы видел, «как его родители целовались». Из-за такого взросления, по признанию Тао, у Чен гораздо больше сексуального опыта, хотя та на десять лет его младше.

— Учителя говорили, что я сяду в тюрьму, если займусь сексом до 18 лет. Возраст согласия в Китае — 14 лет, так что это было неправдой, но наша школа постоянно напоминала нам об угрозе тюремного заключения, чтобы запугать, — говорил Тао. — В 16 лет у меня появилась девушка, но я боялся даже взять ее за руку. Мы писали любовные письма, которыми молча обменивались в школьных коридорах. Встречались мы несколько месяцев, но даже не прикоснулись друг к другу.

Как рассказал Тао, некоторые его друзья после уроков украдкой ходили в компьютерные клубы, где чатились с девочками. Практически весь флирт в их юности был виртуальным: мальчики писали девочкам со всего Китая, которые так же прятались в компьютерных клубах, пытаясь влюбиться по переписке.

— Даже когда мне было за 20 и я переехал из родительского дома, я не хотел общаться онлайн, — признавался Тао. — Я боялся, что меня проведет обманщик, выдающий себя за девушку. Полагаю, из-за моего воспитания мне было трудно увидеть разницу между близким общением и потенциальной опасностью.

С Чен Тао познакомился, когда ему исполнилось 32. На тот момент у китайца уже были длительные отношения, но его «отношение к сексу все еще оставалось глубоко традиционным».

— Чен выросла в десятилетие, когда нас репрессировали меньше, и свободно говорила о том, что практикует свидания на одну ночь. Ее смелость заинтриговала меня, но в то же время заставила волноваться. Когда мы начали заниматься сексом, я почувствовал себя подростком, — рассказывал Тао. — Я привык заниматься десятиминутным сексом с небольшой прелюдией. <…> С Чен мы вместе уже семь лет, но у нас только недавно начался по-настоящему отличный секс. Потребовалось время, чтобы избавиться от чувства вины и научиться получать удовольствие от этого опыта.

В качестве основных изменений, которые произошли в его интимной жизни, Тао назвал добавление прикосновений и массажей не только гениталий, но и всего тела. По словам китайца, это «помогло замедлиться».

Сама Чен рассказала, что, хотя росла в более «прогрессивное» время, она тоже сталкивалась с осуждением и замалчиванием темы секса.

— Парочки уже целовались у школьных ворот, не стесняясь, но мне все еще регулярно советовали оставаться девственницей до свадьбы. Моей реакцией стало сопротивление. Я не хотела, чтобы секс оставался каким-то стыдным секретом, хотелось бы, чтобы он стал чем-то обычным, повседневным. И я обнаружила, что заниматься сексом с кем-то может стать таким же приятным и несложным, как и пообедать с этим человеком.

Изображение носит иллюстративный характер. Фото: pexels.com / cottonbro studio
Изображение носит иллюстративный характер. Фото: pexels.com / cottonbro studio

По словам Чен, когда она встретила Тао, он не привык говорить о сексе — и даже его фантазии были весьма несмелыми.

— Однажды я предложила заняться сексом в машине, а Тао стал переживать, как у нас получится завесить окна. Мне пришлось объяснять, что весь смысл делать это в машине в том, что тебя могут поймать, — рассказывала Чен. И добавила: — Раньше я пыталась привнести ощущение риска в нашу сексуальную жизнь, но поняла, что Тао предпочитает чувствовать себя в нашей постели безопасно.

Несмотря на разницу в воспитании, Чен считает, что Тао тоже ее обучил важным вещам.

— У меня было много секса, но очень мало настоящей близости. Иногда я занималась сексом чисто механически, потому что это казалось менее страшным, чем попытаться реально сблизиться, — призналась Чен. — Тао не был таким уж технически подкованным, но у него не было проблем с тем, чтобы показать, как сильно он обо мне заботится. Меня поразило, как нежно он меня держал, он не боялся быть уязвимым.

Теперь Чен считает, что, возможно, в китайской культуре принято «оставлять секс в тени», потому что «молчание усиливает удовольствие».

— Самое откровенное, что я когда-либо скажу Тао, это: «Сегодня вечером нам нужно сделать кое-что очень важное». Секретность — афродизиак, — уверена китаянка.